И город вымер.
Здесь и там
Остатки башен по стенам,
Кривые улицы, кладбища,
Пещеры, рытые в скалах,
Давно безлюдные жилища,
Обломки, камни, пыль и прах...

А.К. Толстой

Не все интересующиеся историей Крыма могли побывать в "пещерных городах", но все побывавшие в них не могут оставаться равнодушными к истории Крыма. Канули в вечность крепостные стены, замки и храмы, большие дома и лачуги, мосты и террасы, сараи и форты, тюрьмы и гостиницы, харчевни и лавки, оставив только "пещеры".

Нет, никакие волшебники никуда не переносили городские кварталы - похоже, они все реже занимаются подобными делами. Без всяких волшебников разрушали здания человеческие и природные стихии, а затем развалины по камешку, по бревнышку разобрали окрестные жители, перевезли на осликах, мулах и лошадях, а то и на ручных тележках. Лишь одно было человеку не под силу - прибрать к рукам пустоты - пещеры.

Рождение, развитие, расцвет и гибель этих поселений связаны с Византией, ее великим противостоянием Степи. Будучи пограничными цитаделями, средневековые города не раз переходили из рук в руки, разрушались и восстанавливались. За время существования они не раз меняли населения и названия. Византийские названия городов достоверно точно можно соотнести с более поздними названиями только в двух случаях: Дорос соответствует Мангупу, а Каламита - Инкерману. В VI в. византийцы заключили союз с племенами земледельцев, потомками готов и аланов, и построили на их земле "длинные стены" и фортификационную систему, которую мы называем теперь "пещерными городами.

Вокруг "пещерных городов" возник и развивался этнос крымских земледельцев-христиан, называвших себя феодорийцами, а после гибели княжества - крымскими греками. В цитаделях постоянно находились относительно немногочисленные гарнизоны. Для этого при проектировании цитаделей резервировалось как можно большее пространство. Только Бакла, Тепе-Кермен, Кыз-Куле, Каламита и Сюйреньская крепость были относительно небольшими поселениями. Мангуп, Чуфут-Кале и Эски-Кермен строились с большим размахом, благодаря чему впоследствии стали крупными политическими и культурными центрами. Чем больше мы узнаем о "пещерных городах", тем более таинственной становится их история.

По материалам книги "ВСЁ О КРЫМЕ С ЛЮБОВЬЮ".- Симферополь - Ялта: "МирИнформации". 2002.-416 с.; ил.; 48 цв. ил.

Город, где живет тишина...

Странное ощущение охватывает тебя, когда проходишь в ворота Эски-Кермена, осторожно ступаешь по глубокой колее, выбитой в камне колесами повозок много сотен лет назад… Идешь по «улицам», стоишь на «площади»… И вдруг ловишь себя на том, что все время невольно прислушиваешься. Хотя сейчас здесь тихо. Живая тишина, сотканная из шелеста листьев и трав, легкого шума ветра, щебета птиц… Тишина… Будто и не было здесь никогда разноязыкого говора, не смеялись дети, не стучали каменотесы, не скрипели повозки, не метались в отчаянии женщины, когда враг подступал совсем близко…

Все унесло время. Мангуп-Кале, Эски-Кермен, Чуфут-Кале… Их называют «пещерными городами». В эпоху средневековья все они были разрушены, сожжены, жители истреблены завоевателями. Не остались в памяти потомков даже былые названия этих поселений. Нынешние в переводе означают лишь «старая крепость», «крепость на вершине» и т.п. Но сохранились плоды нечеловечески тяжелого труда мастеров, строителей, художников…

О былом расцвете княжества Феодоро напоминают развалины цитадели на Мангупе. Не властно время над фресками на стенах пещерных монастырей и храмов. Нерушимо стоит осадный колодец Эски-Кермена, прорубленный сквозь всю толщу известняка на глубину 40 метров… Крутые ступени метр за метром уводят вниз, в сырую тревожную темноту. И в гулкой тишине колодца, кажется, вот-вот зазвучат голоса тех, кто жил в этих местах много столетий назад, чьим трудом, упорством держался этот город. Город, где теперь живет тишина…